Всё закручивается в ту апрельскую ночь восемьдесят шестого, когда на четвертом энергоблоке один за другим гремят взрывы. Кадры постоянно скачут: вот чиновники спорят в кабинетах, а в следующую секунду — ликвидаторы, хватающие куски графита едва ли не голыми руками, и обычные люди из Припяти, которые с моста любуются жутким свечением, не понимая, что происходит. Хаос первых часов быстро уступает место попыткам всё замять, скрыть реальный масштаб. Сюжет вытянут из воспоминаний тех, кто молчал годами: работники станции и их родные вспоминают подписки о неразглашении, панику в переполненных больницах и ту самую торопливую эвакуацию. Параллельно показывают штаб-квартиру ЦРУ, где аналитики по спутниковым снимкам пытаются вычислить, что там у Советов рвануло на самом деле, пока официальные лица продолжают делать вид, что ситуация под контролем.
Потом история резко бросает нас в сегодняшний день, где зона отчуждения снова гудит, но уже из-за войны. По заброшенным деревням и Рыжему лесу грохочет техника, поднимая в воздух осевшую десятилетиями радиоактивную пыль. Те, кто пережил катастрофу тогда, смотрят на свежие кадры и видят пугающее сходство между старой ложью и новой угрозой. Нам показывают, как природа за сорок лет поглотила бетон, и как быстро этот хрупкий мир рушится, когда снова начинают стрелять. Звук дозиметра не смолкает, старые семейные фото сменяются видами пустых улиц, которые опять превратились в ловушку.